IFMCart_sessioменестрельглавная
  ifmc галлерея новости пресса отзыв архив
 
«Ведомости» 09.12.2005 г.
№ 232 (1513)

«Танцевальный авангард теплее встречают на родине Шагала»

 

ВИТЕБСК, МОСКВА - Фестиваль современной хореографии в Витебске и фестиваль российских театров танца ЦЕХ в Москве из года в год проходят почти одновременно. Оба имеют международный статус, репутацию, общий круг участников. Но если московский смотр - встреча профессионалов, то в Витебске современный танец пользуется живым откликом широкой аудитории.

Витебск, несмотря на свое географическое положение, давно признан одним из центров отечественного contemporary dance. Создатель, директор и идейный вдохновитель фестиваля Марина Романовская еще во времена Советского Союза, в середине 1980-х, дала возможность предстать перед публикой молодым творцам, для кого хореография не была синонимом «Лебединого озера». 18 лет спустя эти самодеятельные энтузиасты, существовавшие в подполье, по-прежнему приезжают в Витебск - теперь уже в статусе классиков современного танца.

Одним из постоянных участников фестиваля был трагически погибший несколько лет назад Евгений Панфилов. Теперь он стал здесь культовым героем - в год 50-летия хореографа его памяти посвятили фестиваль. Спектакль «Бабы. 1945» этот статус подтвердил. Необычная пластичность, которую Панфилов выявил и обыграл в своих танцовщицах из «Балета толстых», и пронзительная нежность интонации, которую смогли сохранить исполнительницы, не стерлись и годы спустя после премьеры.

Другим событием для Витебска оказалась панфиловская «Клетка для попугаев». Возобновленный спектакль 1992 года сегодня выглядит наивным плакатом, вобравшим в себя пафос первых депутатских съездов. Тщательно восстановленный и отрепетированный балет поражает масштабом пути, который проделал хореограф от этой постановки до потрясающих простотой и лаконизмом «Баб». Его трудно представить на московской сцене, однако для витебской публики, встретившей «Клетку» стоя, старый спектакль выглядит актуальнее виртуозного международного хита последних сезонов – «Госпиталя» Йо Стромгрена: неврозы запертых в крошечном пространстве женщин, которым не на кого излить цистерны любви и заботы, гораздо ближе столичной публике, любимцем которой стал норвежец несколько лет назад.

Впрочем, витебская публика совсем не консервативна. Эстонский Fine 5 Dance Theatre представил на фестивале фрагмент из спектакля «Два поезда», где танец на сцене выступает в дуэте с видео - психологическое исследование, в котором параллельные прямые хотя и могут на несколько мгновений пересечься в сложных поддержках, но только для того, чтобы дать почувствовать их вечную несоединимость. Когда зрители устроили овацию хореографам и исполнителям спектакля Тийне Оллеск и Рене Ныммику, стало понятно, что фестиваль жизнеспособен: он возвращает городу память о том, что Витебск - город Шагала и Малевича, известный миру символ русского авангарда.

Москве для официального признания contemporary dance понадобилось на 10 лет больше, чем Витебску. В конце 90-х публика всех возрастов и сословий с энтузиазмом заполняла все новые залы, казалось, что в столице грядет взрыв альтернативного танца. Когда пять лет назад появился ЦЕХ, технологичным названием утвердивший свою лабораторную специализацию, он был уже одним из множества данс-фестивалей, образованных потоками зарубежных и уральских гастролеров.

Нынешняя программа ЦЕХа показала, что российский танец наращивает мускулатуру. На фоне спектаклей проходных, которые, впрочем, лишь подчеркивали лабораторный характер фестиваля, работы Александра Пепеляева («Apparatus», посвященный Даниилу Хармсу) и Ольги Поны («Немного ностальгии») выделялись не только здоровым духом, но и профессионализмом. Но, в отличие от Витебска, теперь в столице мало что напоминает о былом драйве, с которым на мастер-классы западных миссионеров подались даже те, кто всю школьную жизнь подделывал справки об освобождении от физкультуры. За последние три года ЦЕХ остался чуть ли не единственным выжившим в Москве фестивалем contemporary dance. И на нем зал был заполнен не энтузиастами, а узким кругом профессионалов.

Анна Галайда «Ведомости» 09.12.2005 г. № 232 (1513)


 

«А вы не из Витебска?» ( приводится с сокращениями )

 

Витебск никогда не был скучным городом. Первую тысячу лет его существования (город основала княгиня Ольга), в нем смешивались все народы и религии, а в начале XX века здесь возникло явление, которое вошло в историю мирового искусства под названием русский авангард. В 1920 году предприимчивый Казимир Малевич, мечтавший перекрасить весь этот мир, с его мебелью, посудой и вывесками осуществил свою мечту в отдельно взятом городе. Просто взял и перекрасил Витебск – родной город Марка Шагала. Вот как пишет об этом Сергей Эйзенштейн: «Здесь главные улицы покрыты белой краской по красным кирпичам. А по белому фону разбежались зеленые круги. Оранжевые квадраты». Так зарождалось беспредметное искусство, свободное от литературы.

Не символично ли, что спустя почти сто лет в культурном пространстве этого же города возник фестиваль современной (читай: беспредметной, бессюжетной) хореографии, фестиваль танца, который невозможно пересказать, как живопись Василия Кандинского, этот танец можно только почувствовать. Как вкус дождя.

Современный танец воспринимается как продолжение идей художников-авангардистов. Особенно здесь, в Витебске. Он становится беспредметной композицией, вышедшей за рамки холста и развернутой в пространстве.

В спектакле «Два поезда» (танцевальный театр « Fine 5») юбка танцовщицы Тийны Оллеск разворачивается как холст, на нем можно написать все, что угодно. Танцуют Рене и Тийна, танцуют их тени, одежды, волосы… В какой-то момент понимаешь, что ты видишь на сцене только движущиеся цветовые пятна, в которые воплощаются танцоры. Потом на видео показывают, как эти же люди танцуют в метро и на улице, как ветер развивает платье. Это очень живописный танец, он все время выстраивается как картинка, которая замирает на несколько секунд и тут же трансформируется во что-то другое.

В этом смысле очень интересна была хореографическая миниатюра «Кристалл» (группа современной хореографии «ТАД»). Одетые в черное танцовщики почти не видны на темной сцене, они держат в руках желтую резиновую паутину, которую превращают то в карусель, то в многогранник, то в снежинку, а иногда она становится просто текучей массой. Геометрические фигуры, воспетые человеком, только уже не на холсте, а на сцене… Ассоциаций с живописью никак не избежать, Витебск и вправду город художников, хоть они больше не раскрашивают его улицы в белый цвет, а впрочем…

На второй день фестиваля, по иронии судьбы, за то время, пока шел концерт, разноцветный город стал белым. Невероятно, как за два часа нападало столько снега, только сразу появилось предчувствие нового года. Это тоже традиция, после витебского фестиваля в душе всегда наступает новый год. А в этом году и на сцене, что называется «под занавес» посыпалось конфетти, и запалили фейерверки – так заканчивался спектакль « Tango … go - go » Проектного бюро «ТАНЦТРЕСТ», его привез из Екатеринбурга Лев Шульман, будто знал, что получит единственную в этом году фестивальную награду – премию Евгения Панфилова. Так и случилось.

Помимо вечерних концертов, Витебский фестиваль был интересен своими дневными мастер-классами. Занятия вели хореографы Рене Номмик (Таллинн) и Сергей Смирнов (Екатеринбург).

Из интервью с Сергеем Смирновым.

– Вы говорили о маленьких людях в больших городах. Как, по какому принципу вы выбираете танцоров в свою труппу?

– Я люблю чистых и откровенных людей, переживших что-то, понявших что-то в себе. Нужно найти своего человека в этом большом городе. Для меня очень важно, чтобы такое банальное, казалось бы, качество – русская душа – осталась в наших людях, а его зачастую нет. Мы являем собой сейчас какое-то жалкое подобие прозападных цивилизаций. Особенно это заметно в Москве. Чем дальше от столицы, тем более открытым и искренним кажется человек. Екатеринбург часто называют маленькой недомосквой. Здесь осели те, кто в силу разных обстоятельств не доехали до Москвы. Это такой перевалочный центр между российской Азией и Европой. И если говорить об артистах «Эксцентрик-балета», среди них нет ни одного свердловчанина. У меня есть люди из Нижнего Тагила, из Тюмени, из Сургута, из Оренбурга, из деревни Пыловка... Так случилось, что все мы собрались вместе и нам хорошо.

– Вы пишите письма?

– Пишу. Чаще всего – вечером, но утром, перечитывая письмо, почти никогда не отправляю, понимая, что написал его только чтобы выговориться. Письмо – это какое-то откровение, кусочек твоей души. Мне достаточно моих работ, моих спектаклей. Это и есть мои письма, записки.

– Зрителю? Или себе?

– Наверно, зрителю, как попытка заявить о себе. Так получилось, что подобного рода заявления кому-то стали нужны и близки. А сейчас – это уже такая форма существования. То, что мы делаем на сцене – это образ жизни. Наш балет часто ругают за прямолинейность, за излишнюю конкретику. Вообще, хорошего о нас не пишут ничего.

– Да, я читала, что и «Золотую маску» вам ни за что дали…

– Когда мы впервые выиграли «Золотую маску», то многие решили: новичкам повезло. Второй раз это вызвало настоящее возмущение критики. Мне в этой ситуации становится жаль организаторов «Золотой маски», потому что они сами себя дискредитируют. Чем же они думали, что дважды давали «Маску» не тем. Выходит, что члены жюри околпачены Смирновым. Приехал Смирнов – эдакий волшебник изумрудного города с фиктивными стекляшками и всех купил. Правда, один раз мне встретилась статья, где было написано: «Смирнов купил жюри сердцем».

Анна ЭПШТЕЙН


 

Фестиваль с тёплой душой

 

Несмотря на то, что знаменитый витебский международный фестиваль современной хореографии в этом году превратился в своеобразный пёстрый концерт, но – и это самое главное – свой дух он не потерял. Полный зрительный зал, в котором немалое место занимает поколение, выросшее вместе с этим мероприятием, свидетельствует о любви витебчан к «своему» фестивалю. О том, что этот международный фестиваль приобрёл немалую известность, свидетельствует и высказывание норвежского хореографа Йо Стромгрена о том, как каждый год кто-нибудь да и спросит его – бывал ли он в том году в Витебске. В Литве хореографу или труппе стоит только сказать, что они участники или даже Лауреаты витебского фестиваля, и все знают – качества, оригинальности им не занимать, так как витебский фестиваль именно этим и славится.

Оценивать программу фестиваля 2005 года довольно сложно. Условно её можно разделить на две части - профессиональную и ту, которую самодеятельностью называть как-то не хочется, так как грань между профессионалами и самодеятельностью в современном танце после меморандума Мерса Каннингема о том, что любое тело может танцевать , стирается, но оригинальность идей, качество хореографии и исполнения этих трупп, оставляет желать лучшего.

К первой группе можно отнести уже упомянутого Йо Стромгрена с его Kompani , которая буквально одним взмахом покорила зрителей своим «Госпиталем». То, что компании Арт Марк и душе фестиваля Марине Романовской удалось представить этого «кита современного норвежского танца», само собой уже подтверждает хорошее имя IFMC – Стромгрен очень популярен и ездит не ко всем.

К первой группе относится и «Балет Евгения Панфилова», который уже становится почти визитной карточкой фестиваля и хорошим примером для белорусских хореографов. И если спектакль «Клетка» очень много значил для самого хореографа, который так долго сам бился как птица в клетке и почти не успел вкусить плоды свободы, то «Бабы. 1945» задел за живое всех. Как и фрагмент спектакля «Два поезда» эстонской труппы « Fine 5 », в котором Тиина Оллеск держится за своего партнёра Рене Номмика как за собственную душу – уйдёт, и пропадёшь ведь.

А вот спектакли и композиции русских и белорусских хореографов не задели. Не было в этом году открытий, которые так приятно удивили в прошлом году. Причина, думаю, та же, которая весь фестиваль в этом году превратила в слегка растянувшийся концерт. Самыми интересными показались работы, в прошлом отмечены премиями им. Евгения Панфилова – «Ревность» Дианы Юрченко и очень хорошо исполненная, хотя по своему замыслу и хореографии ничем особым не выделившаяся «Кумпарсита» Дмитрия Куракулова.

Но даже те не особо-то хорошие композиции русских и белорусов всё-таки имели в себе что-то, из-за чего стоило их показывать. Во-первых, это был интересный поиск, проба найти своё собственное решение («Танцтрест», Россия, спектакль « tango...go-go »; студия современной хореографии Дианы Юрченко; хореографический коллектив Витебского Государственного Университета). Во-вторых, все композиции были хорошо отрепетированы, а участники танцевали «с огоньком».

Всё это прекрасно символизировало или обобщило вручение премии им. Евгения Панфилова. Её получил продюсер Лев Шульман без дерзкого поиска и упорства многого не было бы под солнцем современного танца России (и других стран, для хореографов которых сущим открытием новых решений в современном танце стали спектакли созданных им коллективов и школ).

Теоретические и практические мастер классы критиков и создателей танца добавили пару положительных черт ко всей программе фестиваля. И, конечно, та особая тёплая атмосфера – она-то и является тем, что тянет приехать обратно в Витебск. Из-за неё весь фестиваль становится как бы живым существом, которое радуется при виде своих – живущих, как и он сам, современным танцем.

Вита Мозурайте, критик танца, Вильнюс


Дмитрий Станич «Витебский проспект»
№ 48/181 от 1.12.05 г.

IFMC как зеркало современности

 

"Современный танец - это не только танец, это еще и современность", - сказала на одном из многочисленных мастер-классов, проводившихся на фестивале, член экспертного совета, искусствовед Хейли Эйнасто. В этом смысле, ретроспективно анализируя события прошедшего фестиваля, можно поставить диагноз всей нашей современности. И пусть не пугает читателя слово "диагноз". По словам автора танцевального спектакля "Госпиталь" (одного из ярчайших событий фестиваля) Йо Стромгрена, "если люди идут в театр - значит, они больны...".

Фестиваль показал, что современность наша погружена в решение все тех же извечных проблем - любви и одиночества, жизни и смерти, свободы и рабства. Но современная хореография ищет ответы на вечные вопросы в таких глубинах подсознания, в какие проникает разве что музыка да зеница божья. Причем музыка в данном случае тоже работает на танец.

Странное дело, бренное человеческое тело (как инструмент танцовщика) вдруг становится мощнейшим стимулом для работы абсолютно нетелесной зрительской мысли. Чужое тело в современном танце заставляет думать. И главное, что современный витебский зритель жаждет и умеет это делать.

Итак, в первый день фестиваля заново покорили публику своей пластичностью и эмоциональностью уже знакомые Витебску эстонцы из "Fine 5", представившие фрагмент спектакля "Два поезда". Мысль о невозможности двигаться по одной колее "двум поездам" (иначе - катастрофа!) своей трагичностью пробирала до слез. Интересно перекликались в программе первого дня миниатюра "Кристалл" ("ТАД", Гродно) и "Клетка" - одноактный балет пермского театра "Балет Евгения Панфилова", который мы увидели впервые. Правда, разработаны близкие, казалось бы, темы были совершенно по-разному. Панфиловцы иронизировали и играли хореографическими и музыкальными цитатами под Бизе и Щедрина. И, иронизируя, пришли к трагическому выводу-финалу... Об исполнительском мастерстве пермяков говорить излишне - их провожали овациями. ТАДовцы же поразили именно разработкой приема, оставив зрителю свободу решать - волен ли атом покинуть цельность кристалла. Интересно смотрелись в первый день и витебские танцпроекты. Опять удивил коллектив из ВГУ под руководством Алексея Литвина. Спектакль "Париж нихт ферштейн" - пластичный, цельный, умный и веселый. Заставляет думать, даже если кто-то совсем уж "нихт ферштейн" в современном танце. Отметил, кстати, работу Литвина и именитый худрук "Балета Евгения Панфилова" Сергей Райник ("Это же супер, что они сделали!..").

Очень тепло были встречены зрителями и работы студии современной хореографии Дианы Юрченко и студии "Параллели" (художественный руководитель Анастасия Махова). Наши коллективы растут и продолжают напряженно искать свои пути на ниве современного танца. "Шаг И..." ("Параллели"), поставленные Анастасией Маховой в сотрудничестве с хореографом Юрием Агением, очень интересно интерпретируют белорусскую реальность. А фрагмент спектакля "Мыльная опера" (студия Дианы Юрченко), показанный в последний день феста, во многом помогает осмыслить эту реальность посредством пародии на самый банальный и "мыльный" сюжет любовного треугольника (или даже многоугольника) с предсказуемым финалом.

"Бабы..." Без пациентов

Главным же событием второго вечера фестиваля стал одноактный балет "Бабы. Год 1945" в исполнении "Балета толстых" - труппы Пермского Государственного театра "Балет Евгения Панфилова" (хореография Евгения Панфилова). Так зрители не аплодировали никому на нынешнем фестивале! Психически здоровые мужики доставали из карманов носовые платки... Хотелось зажигать свечи и в память великого Маэстро-хореографа, который своими "Бабами" показал, как можно непомпезно и небанально отдать дань геройству и терпеливости наших женщин, и самим героиням. По мне, так это была самая пронзительная и искренняя акция в Витебске в ряду многочисленных (в том числе и художественных) мероприятий, посвященных 50-летию Победы. Спектакль показателен еще и отношением современного танца как такового к человеческому телу. В современном танце не бывает некрасивых тел. И вообще не бывает тел, не пригодных для танца. И "бабы" в панфиловской постановке - прекрасны и пластичны, несмотря на свои, казалось бы, нехореографические комплекции.

Женская тематика нашла свое неожиданное продолжение на следующий день - в долгожданном танцевальном спектакле знаменитого норвежца Йо Стромгрена "Госпиталь" (или "Больница", как еще переводят). Если в двух словах, то суть сюжета в следующем: три медсестры в клинике изнывают от отсутствия пациентов - мечутся, разговаривают (или кричат) на вымышленном языке, поедают банками снотворное и тиранят друг друга в поисках замены желанной клиентуры. В финале выход был найден - женская страсть и нежность изливается на виртуальные суррогаты любви - изображения пациентов-мужчин... В общем, легко читаемая метафора.

Спектакль показался очень актуальным для Витебска, где недостаток пациентов мужского пола очевиден. Многие нашли в ней и антитоталитарные мотивы, и антиамериканские. Но, по большому счету, Йо Стромгрен исследует чисто экзистенциальную проблему - человеческого одиночества. А это актуально всегда и везде. Хотя на пресс-конференции после спектакля он признался, что на идею постановки его натолкнула специфически норвежская хворь - болезнь роскоши, которая и порождает в обеспеченном на все 100 человеке чувство одиночества и "недостатка пациента". "Для меня больницы без пациентов не существует", - сказал Йо Стромгрен.

Не успев по-настоящему войти в белорусский контекст, Стромгрен все же успел приметить в нем недостаток мест, где можно спокойно выпить хорошего кофе. Имей норвежец возможность более тщательно исследовать нашу жизнь, он бы легко пришел к выводу, что человеческое одиночество бывает следствием не только скандинавской болезни толстосумов... И, возможно, дело здесь совсем не в социальной обеспеченности или отсутствии таковой у отдельных "пациентов"... Кстати сказать, "Госпиталь" в Витебске ставился труппой "Jo Stromgren Company" в последний раз в этом году. Что тоже символично. Стромгрен обещал вернуться в наш город со спектаклем "Там".

Премия - Шульману

В последний воскресный день фестиваля зрители имели возможность открыть для себя новые имена. Отметим в первую очередь фрагмент одноактного балета "Processus" в исполнении студентов Литовской Академии музыки (хореограф Айра Нагинявичюте), показанный на фестивале благодаря Литовскому центру информации танца. "Processus" исследовал "чрезвычайные ситуации" человеческого бытия, в частности - момент зарождения и рождения новой жизни. Очень изобретательная, удивительно красивая, стройная и мистичная постановка. Обидно, что литовцы в этот день открывали программу и, может быть, именно поэтому недополучили (на мой субъективный взгляд) по-настоящему заслуженных аплодисментов от еще не разогретой публики.

Азы синтаксиса современного танца пытался освоить зрительный зал (а заполненным до отказа он был на всех 4-х концертах) вместе с московским театром-студией современной хореографии (худрук Ирина Афонина). Пять девчонок по слогам учились переносить сладкое слово "любовь". Работа понравилась своей оригинальностью и беззаботностью, плавно перетекающей к достаточно трагичному финалу.

Открытием стал и одноактный импро-спектакль "Пока звучит музыка - танцуй" группы современного танца "\/оicеs" из Молдовы. Молдаване станцевали на витебской сцене печально-дидактичную любовную историю, в которой учили зрителя не останавливаться и не бояться усталости - и в любви, и в танце. Иначе - "откажут ноги...".

Аж три постановки в день "открытий на закрытии" представило Проектное бюро "Танцтрест" Екатеринбургского Центра современного искусства. Среди них выделим по-кафкиански тревожный и мятущийся "Замок". А "Tango go go" стало завершением фестиваля. Трагедия уходящего в прошлое циркового искусства была представлена через ироничное осмысление танго. Очень ностальгичная, и смешная в то же время, постановка закончилась неожиданным фейерверком и громом аплодисментов.

Дмитрий Станич, "Витебский проспект" № 48/181 от 1.12.05 г.

   
  вверх


Дизайн: MultiMedia © 2001